Как правило, ребята с ТМНР очень благодарны, отзывчивы в игре – просто важно эту игру найти

Автор статьи — Тарасова Юлия Анатольевна, руководитель проекта «Дети. про плюс», психолог, трансдисциплинарный специалист.

Игра может быть способом общения и познания для человека любого возраста, но для ребёнка этот способ – один из основных. У нейротипичных детей игра появляется сама собой: вот ребёнок гремит погремушкой, вот он нашёл, например, колпачок от маминого дезодоранта и им стучит обо что-то – так ребёнок исследует мир. Потом он начинает присматриваться к взрослым, у него появляются роли, сюжеты. А у детей с нарушениями развития игра спонтанно может и не начаться. И тогда игру нужно организовывать – то есть нужно помогать ребёнку играть.

Специалисты московского благотворительного проекта поддержки особого детства, всестороннего развития и абилитация детей с тяжёлыми множественными нарушениями «Дети.про плюс» при московской православной службе помощи «Милосердие» уделяют много внимания организации игр для своих подопечных. Также они обучают родителей играть с детьми. Рассказывает руководитель проекта Юлия Тарасова:

ДВИГАТЬ ПЁРЫШКОМ – ТОЖЕ ИГРА

У большинства детей с тяжёлыми множественными нарушениями развития игра возможна в начальном варианте. А взрослым просто не приходит в голову, что, например, двигать пёрышком, катить мячик по ноге, стучать обо что-то ложкой – это тоже игры. Иногда достаточно звука голоса, вибрации, ощущения того, как воздух выходит из лёгких. Взрослым такие занятия кажутся абсурдными и неинтересными, а детям с ТМНР – наоборот, так как они пока на стадии узнавания явлений: это звенит так, то – по-другому, это ощущается телом так, а это – вот так. То есть игра происходит на сенсорном уровне. И такой игре мы учим взрослых – объясняем, какие у ребёнка в данный период игровые возможности, помогаем подобрать то, что будет ребёнку интересно и полезно.

У нескольких наших сотрудников есть талант играть не по-взрослому. Игра у них развивается спонтанно, они получают от неё удовольствие – это важный фактор. Если в паре игроков кто-то напряжён, это уже что-то другое – обучающая деятельность, повинность, но не игра.

Мы работаем каждый день с разными детьми. И, конечно, у нас уже есть наработки, игровые коробки. Например, коробка «Лицом к лицу» – в ней то, что привлекает внимание к лицу: маски, грим, какие-то блестящие штучки, шляпы, клоунские носы, фонарики для того, чтобы светить себе в лицо, зеркало… В сенсорной коробке лежит даже наждачная бумага. Ведь многие взрослые не дают детям жёсткие текстуры, боясь, что те поранятся. На самом деле, детям не хватает сильных ощущений, и мы стараемся им эти ощущения дать – в рамках разумного. В сенсорной коробке есть и достаточно тяжёлые цепочки, чтобы почувствовать вес. Есть у нас и музыкальные инструменты. Но комбинация всех этих средств строго индивидуальная и возникает в диалоге ребёнка и специалиста.

Базовые правила организации игры детей с ТМНР

Мы часто объединяем разных детей единой формулировкой «ТМНР», подразумевая, что это ребёнок, как правило, с двигательными нарушениями, возможно, с нарушениями слуха или зрения и с интеллектуальными нарушениями, то есть человек, у которого много объективных ограничений в своих проявлениях. Но каждое сочетание этих нарушений уникально. Как правило, это комбинация двух-трёх первичных нарушений, которых существует великое множество.

Для организации игры таких ребят есть несколько базовых правил.

Первое: темп взаимодействия должен быть очень медленный, всё должно быть очень спокойно. Обязательно нужно предупреждать ребёнка о каждом следующем действии, дожидаться ответной реакции. У многих ребят с ТМНР скорость реакции сильно снижена, так что после какого-то действия нам надо досчитать, скажем, до десяти. Ребёнку нужно время, чтобы обработать полученное ощущение и дать какую-то обратную связь – телом, взглядом, эмоцией, то есть любым доступным ему способом. А если мы слишком быстро запускаем следующее действие, ребёнок тонет в ощущениях, его как бы немного парализует, он не успевает реагировать. В игре нужен диалог.

Второе: воздействия должны быть очень простыми, в основном сенсорными. Это что-то связанное с текстурами, запахами, звуками. Звуки могут быть, как бытовыми, так и музыкальными, например, специалист может петь разными тембрами. То есть должно быть непосредственное воздействие на органы чувств. У ребят с ТМНР чаще всего игры с сенсорным воздействием – ведущие.

Впрочем, это нормально для всех людей: сначала мы познаём мир через органы чувств – нам надо научиться распознавать звуки, запахи, текстуры (это шершавое, это гладкое, это холодное, это тёплое, это мохнатое и так далее). Так мы понимаем, из чего состоит мир. И только на следующем этапе мы можем что-то сгруппировать – например, понять, что это круглое, и его можно катить, а квадратные предметы удобнее складывать один на другой. То есть игры возникают уже вследствие полученного нами опыта. Но с детьми с ТМНР самый первый этап – сенсорный – взрослые часто пропускают, а потом удивляются, почему ребёнок не играет, не интересуется.

Третье: нужно заранее продумать, как ребёнок будет участвовать в игре. То есть игру нужно адаптировать под конкретного ребёнка. Например, если мы собираемся использовать какой-то предмет, надо подумать, удобно ли будет ребёнку этот предмет захватить с учётом особенностей его моторики.

Четвёртое и самое важное: поза ребёнка во время игры. Ему должно быть удобно сидеть или лежать. Возможно, надо использовать систему укладок из подушек. Но ребёнок не должен отвлекаться на удержание позы, ему должно быть достаточно комфортно, чтобы обратить достаточное внимание на что-то новое. Часто мы видим, что ребёнок борется с положением своего тела – или не может удержать голову, или сидит косо, или ещё что-то

Как правило, ребята с ТМНР очень благодарны, отзывчивы в игре – просто важно эту игру найти. Им хочется участвовать. И очень обидно, когда 80 процентов усилий уходит на удержание тела и только 20 процентов – на взаимодействие. Так что надо сделать максимум для того, чтобы ребёнок расположился комфортно и как можно больше внимания направил на игру.

Ребенку с аутизмом особенно важно дать время

Ребят с аутизмом в игру вовлечь гораздо сложнее. Тем не менее, они проходят те же самые стадии развития, что и любые другие дети, только в своём темпе и в своём рисунке. Здесь главное правило – нужно время. И бывает очень сложно объяснить родителям, что до того, как мы доберёмся непосредственно до терапии, нужно довольно много времени на выстраивание контакта, простого человеческого доверия.

В данном случае я не говорю о методах, основанных на бихевиоризме, то есть об АВА-терапии, схеме «стимул – реакция», когда вычленяется что-то особенно важное для ребёнка, и ему говорят: «Ты сделаешь то, что мы хотим, и тогда получишь то, что хочешь ты». Понятно, что каждый метод хорош для определённой цели. Если годами не получается приучить ребёнка к каким-то базовым действиям, без которых очень сильно осложняется жизнь семьи, АВА-терапия уместна. Но адаптация в социуме всё-таки подразумевает некую гибкость, ведь каждый день в жизни любого человека случается множество мелких и крупных неожиданностей, к которым надо уметь адаптироваться. И иного способа, кроме развития личности, для этого нет. А личность развивается в контакте: человеку нужен человек, то есть ребёнку нужен тот, кому он поверит, на кого сможет опереться. После того, как такой контакт случается, как правило, дальнейшее развитие уже происходит легче.

Развитие и отдых

Есть игры социальные, разделяемые с другим человеком или с группой людей. А есть игры, которые превращаются в стереотипы. Мы нередко видим, как, например, светящаяся, звучащая и вибрирующая игрушка, воздействующая сразу на разные органы чувств, становится у ребёнка особенно любимой. И это похоже на листание рилсов – залипаешь и какое-то время в этом находишься. Не будем называть это игрой, потому что игра имеет внутри себя некое стихийное развитие. Да у неё могут быть определённые правила, но внутри них игра свободна. Так же, как разговор – мы можем знать его цель, с чего он начинается, но не знаем, куда он повернёт, какой следующий вопрос задаст кто-то из собеседников.

И даже если это моноигра, когда ребёнок просто сам взаимодействует с каким-то предметом, важно, чтобы он с этим предметом по-разному обращался, изучал его – стучал им, пробовал на зуб, куда-то засовывал и вынимал и так далее. Тогда это развитие. А если речь идёт о какой-то штуке, которая просто захватывает твоё внимание, и ты в ней пассивен, никак на неё не воздействуешь, то это не игра, так как здесь нет движения. Любая игра, в которой есть движение, неизбежно развивает играющего. А стереотипы – далеко не всегда. Хотя и их тоже можно использовать, как инструменты для чего-то. И, конечно, всё зависит от дозировки (смеётся). Дети – такие же люди. Взрослым кажется, что они постоянно должны развиваться. Но у любого человека должно быть время на отдых. Если у этого ребёнка в жизни есть ещё что-то, кроме этого игрушечного звенящего зайца, то пусть и заяц остаётся – жизнь разная.