С чего на самом деле начинается общение? Развитие досимвольной коммуникации на примере кейса Ильи

Когда заходит речь об альтернативной и дополнительной коммуникации (АДК) для детей с особенностями развития, большинство людей сразу представляют себе плоские графические карточки PECS, сложные таблицы или специальные планшеты. Кажется: дай ребёнку карточку с картинкой «яблоко» — и он сразу покажет, чего хочет.

Но на практике это работает иначе. Чтобы ребёнок начал использовать карточку, у него должен быть опыт диалога — понимание, что его сигнал замечают, на него отвечают и это помогает влиять на происходящее.

На II научно-практической конференции «Говори. Понимай. Учись» мы представили доклад, в котором подробно разобрали работу с Ильёй — он занимался в нашем центре около года. В кейсе мы показали, как строится переход от неустойчивого контакта к первой символизации. Коммуникация часто начинается не с графических карточек. Сначала нужно выстроить базу: контакт со взрослым и естественные средства общения — взгляд, мимику, жесты и умение выдерживать паузу.

Этап диады: сначала контакт

В начале работы у Ильи были трудности с установлением контакта: он мог не откликаться, если его звали, и был полностью погружен в свои интересы. Если бы в этот момент мы просто положили перед ним карточку, она осталась бы для него обычным кусочком картона.

Поэтому мы начали с диады — формата взаимодействия «ребёнок + взрослый». Наша задача здесь заключалась в том, чтобы найти что-то общее между нами. То пространство, где Илья смог бы сам обратить внимание на взрослого. Для этого отлично подошли двигательные и телесные игры. При этом взрослый не настаивал на чём-то новом и не просил: «посмотри на меня». Он просто присоединялся к игре, повторял то, что уже делал ребёнок, не навязывая само взаимодействие.

Но именно в этот момент взаимодействие действительно случалось. Движения ребёнка и их темп менялись. Он начинал понимать: «Если я немного меняю своё поведение, то взрослый тоже что-то меняет». Это был самый первый опыт осознания — «Я на что-то влияю».

Как заметить намеренное общение?

Очень важно отличать случайную реакцию ребёнка от осознанного обращения к человеку. Мы понимали, что Илья общается намеренно, по трем признакам:

  1. Он направлял сигнал (взгляд, жест) конкретно взрослому.
  2. Он выдерживал паузу — подавал сигнал и замирал в ожидании ответа.
  3. Если взрослый не откликался, ребёнок повторял свой сигнал, чтобы его точно заметили.

Этап Триады: общение вокруг предмета

Когда контакт стал более устойчивым, взаимодействие расширилось до Триады — «взрослый, ребёнок и предмет».

На этом этапе тренировалось разделённое внимание, когда взрослый и ребёнок были заняты одним делом. Илья начал исследовать предметы глубже: крутить, стучать, пробовать соединять детали.

В музыкальных играх появилась очерёдность действий (передать предмет, подождать своей очереди). А в ситуациях с игрой со свечкой или активностью в «яйце совы» Илья учился инициировать общение и просить «ещё» доступными ему способами.

Предмет-символ: переход к общению

Только после того, как закрепился опыт совместной игры, мы перешли к предметам-символам. Мы взяли объёмный, знакомый предмет из опыта Ильи — предмет «солнце», который ассоциировался у него с любимой активностью. Здесь критически важно, чтобы вещь уже была хорошо знакома ребёнку и имела для него реальную ценность. В нашем случае это не какое-то абстрактное солнце на небе — мы не начинаем с обсуждения погоды или далёких от ребёнка понятий. Это был совершенно конкретный осязаемый предмет из понятной ему игры.

Здесь есть важный методологический момент: предмет становится коммуникативным символом только тогда, когда он отделен от самого действия. То есть Илья выбирает и приносит «солнце» не для того, чтобы просто с ним поиграть как с игрушкой, а чтобы сообщить взрослому: «Я хочу вот эту активность. Давай начнем».

Через такой осязаемый предмет-символ ребёнок может:

• Сам выбрать, чем хочет заняться, и ожидать этого события.
• Попросить продолжить или прекратить игру.
• Регулировать темп («быстро» или «медленно»).
• Разделять эмоции со взрослым.

Главный вывод

Если двухмерные плоские карточки остаются для ребёнка слишком сложными (например, из-за особенностей зрительного восприятия или трудностей с абстрактным мышлением), это не значит, что АДК ему не подходит. Он всё равно может успешно общаться с помощью понятных ему трехмерных предметов-символов.

Но важно помнить: средства общения работают только в стабильном контакте со взрослым. Сам по себе предмет, лежащий на полке вне взаимодействия, не станет средством коммуникации. Точно так же предмет не превратится в настоящий символ, если ребёнок использует его только на занятиях со специалистом или с кем-то одним из близких. Чтобы система заработала, предметный символ должен стать частью обычной повседневной жизни всей семьи и использоваться в самых разных бытовых ситуациях.

Quote
Авторы статьи — Юлия Тарасова, Анастасия Байда (АНО «Дети.про плюс»)

Мы используем cookie

Мы используем cookie и аналогичные технологии для работы сайта, анализа посещаемости и улучшения сервиса. Продолжая пользоваться сайтом или нажав «Принять», вы соглашаетесь с обработкой данных в соответствии с Политика конфиденциальности и Политика использования cookie.